Неточные совпадения
Итак, читатели не должны негодовать на автора, если
лица, доныне являвшиеся, не
пришлись по его вкусу: это вина Чичикова, здесь он полный хозяин, и куда ему вздумается, туда и мы должны тащиться.
Особенно был раздражен бритоголовый человек, он расползался
по столу, опираясь на него локтем, протянув правую руку к
лицу Кутузова. Синий шар головы его теперь
пришелся как раз под опаловым шаром лампы, смешно и жутко повторяя его. Слов его Самгин не слышал, а в голосе чувствовал личную и горькую обиду. Но был ясно слышен сухой голос Прейса...
— В Париже, уже несколько лет тому, вскоре после декабрьского переворота, мне
пришлось однажды, делая
по знакомству визит одному очень-очень важному и управляющему тогда
лицу, повстречать у него одного прелюбопытнейшего господина.
На этом гробе, на этом кладбище разбрасывался во все стороны равноконечный греческий крест второго храма — храма распростертых рук, жизни, страданий, труда. Колоннада, ведущая к нему, была украшена статуями ветхозаветных
лиц. При входе стояли пророки. Они стояли вне храма, указывая путь,
по которому им идти не
пришлось. Внутри этого храма были вся евангельская история и история апостольских деяний.
По счастию, мне недолго
пришлось ломать голову, догадываясь, в чем дело. Дверь из передней немного приотворилась, и красное
лицо, полузакрытое волчьим мехом ливрейной шубы, шепотом подзывало меня; это был лакей Сенатора, я бросился к двери.
Потому ли, что на своей жизни ему много
приходилось убирать брошенных трупов и он привык относиться к этой работе равнодушно, или потому, что хоронили какого-то безвестного «инородца», только
по выражению
лица его я понял, что особенно заниматься розысками убийц он не будет и намерен ограничиться одним протоколом.
Получают они за свой труд
по 10 руб. в месяц; платить дороже администрация находит невозможным и не приглашает
лиц свободного состояния, потому что этим
пришлось бы платить не меньше 25 руб.
Из всей этой малыгинской родни и сборных гостей Галактиону ближе всех
пришелся по душе будущий родственник, немец Штофф. Это был небольшого роста господин, немного припадавший на левую ногу.
Лицо у немца было совсем русское и даже обросло по-русски какою-то мочальною бороденкой. Знакомство состоялось как-то сразу, и будущие зятья полюбились друг другу.
По крайней мере, всякий раз, когда нам, детям,
приходилось сталкиваться с прислугой, всякий раз мы видели испуганные
лица и слышали одно и то же шушуканье: «барыня изволят гневаться», «барин гневаются»…
Таким образом Розанову
пришлось познакомиться с этими
лицами в первый же день своего переезда к Нечаю, потом он стал встречаться с ними
по нескольку раз каждый день, и они-то серьезно помешали ему приняться вплотную за свою диссертацию.
Таково прошлое и таков в общих чертах характер этого нового
лица. Лиза познакомила Полиньку и с Бертольди, и Полинька
пришлась по нраву Бертольди, которой она нравилась более как
лицо, подлежащее развитию. Они навестили раз Полиньку в Сокольниках и вздумали сами переехать на дачу.
Когда вскоре за тем пани Вибель вышла, наконец, из задних комнат и начала танцевать французскую кадриль с инвалидным поручиком, Аггей Никитич долго и пристально на нее смотрел, причем открыл в ее
лице заметные следы пережитых страданий, а в то же время у него все более и более созревал задуманный им план, каковый он намеревался начать с письма к Егору Егорычу, написать которое Аггею Никитичу было нелегко, ибо он заранее знал, что в письме этом ему
придется много лгать и скрывать; но могущественная властительница людей — любовь — заставила его все это забыть, и Аггей Никитич в продолжение двух дней, следовавших за собранием, сочинил и отправил Марфину послание, в коем с разного рода экивоками изъяснил, что, находясь
по отдаленности места жительства Егора Егорыча без руководителя на пути к масонству, он, к великому счастию своему, узнал, что в их городе есть честный и добрый масон — аптекарь Вибель…
Вся эта обстановка напоминала фон Зееману годы его юности, и он мысленно стал переживать эти минувшие безвозвратные годы, все испытанное им, все им перечувствованное, доведшее его до смелой решимости вызваться прибыть сегодня к графу и бросить ему в
лицо жестокое, но,
по убеждению Антона Антоновича, вполне заслуженное им слово, бросить, хотя не от себя, а
по поручению других, но эти другие были для него дороже и ближе самых ближайших родственников, а не только этой «седьмой воды на киселе», каким
приходился ему ненавистный Клейнмихель.
— Да ты чего это так с лица-то изменился?.. Не
по нраву, что ли,
пришлась?.. Не люба она тебе?
— Нет, вы поезжайте, — обратился прокурор к Вихрову, — потому что, во-первых, из этих пустяков вам
придется ссориться с этим господином, а, во-вторых, вы и сами любите театр, я вижу это сейчас
по лицу вашему, которое приняло какое-то особенное выражение.
— Ох, согрешила я, грешная… Разе вот дорогой промнусь, не будет ли от этого пользы. Денька три, видно,
придется вплотную попостовать… Кирилл-то
по болотам нас поведет, так и это способствует. Тебе бы, Аглаидушка, тоже как позаботиться: очень уж ты из лица-то бела.
Из корпуса его увели в квартиру Палача под руки. Анисье
пришлось и раздевать его и укладывать в постель. Страшный самодур, державший в железных тисках целый горный округ, теперь отдавался в ее руки, как грудной младенец, а
по суровому
лицу катились бессильные слезы. Анисья умелыми, ловкими руками уложила старика в постель, взбила подушки, укрыла одеялом, а сама все наговаривала ласковым полушепотом, каким убаюкивают малых ребят.
Когда
приходилось с ним идти
по бедняцким улицам — Серебрянке, Мотякинской и подобным, — ему радостно и низко кланялись у своих убогих домишек мастеровые с зеленоватыми
лицами и истощенные женщины.
— Муж мой хорошо сделал, что выбрал вас посредником, а то мне
пришлось бы в
лицо сказать ему, что он напрасно лицемерит, спрашивая мое мнение. Мне
пришлось бы назвать ему имя девушки, которое заставило бы его покраснеть… А теперь,
по крайней мере, все ясно, каковы его поступки, таковы и друзья!.. То же, что он прислал именно вас, еще ярче оттеняет ту непроходимую пропасть, которая залегла между нами обоими.
Я боролся с Гезом. Видя, что я заступился, женщина вывернулась и отбежала за мою спину. Изогнувшись, Гез отчаянным усилием вырвал от меня свою руку. Он был в слепом бешенстве. Дрожали его плечи, руки; тряслось и кривилось
лицо. Он размахнулся: удар
пришелся мне
по локтю левой руки, которой я прикрыл голову. Тогда, с искренним сожалением о невозможности сохранять далее мирную позицию, я измерил расстояние и нанес ему прямой удар в рот, после чего Гез грохнулся во весь рост, стукнув затылком.
Санин с первого дня знакомства
пришелся по нутру фрау Леноре; свыкшись с мыслию, что он будет ее зятем, она уже не находила в ней ничего особенно неприятного, хотя и считала долгом сохранять на
лице своем несколько обиженное… скорей озабоченное выражение.
— Во-первых, это потому, что я доктор, долго жил с русскими. Ага же
лицо очень важное, и ему
приходится молчать и
по своему положению, и чтобы не сказать чего не надо. Больше я о нем не скажу ни слова.
Шампанское, истребляемое дюжинами, оказывало свое действие: сплошной гул стоял в павильоне, и произносившему тост
приходилось каждый раз, прежде чем начать говорить, долго и тщетно стучать ножом
по стакану. В стороне, на отдельном маленьком столике, красавец Миллер приготовлял в большой серебряной чаше жженку… Вдруг опять поднялся Квашнин, на
лице его играла добродушно-лукавая улыбка.
Во время пребывания своего в Козельце Елизавета Петровна еще ближе познакомилась с семейством Алексея Григорьевича, и из сестер его особенно
пришлась ей
по сердцу Анна Григорьевна Закревская. За шестьдесят верст от Киева представлялись императрице несколько избранных
лиц духовенства и гражданства киевского.
Вечер действительно был восхитительный. Солнце склонялось уже к западу, обливая своими мягкими лучами княжеский парк, придавая ему особую манящую прелесть. Радостная улыбка появилась на
лице князя Сергея Сергеевича при этом данном княгиней Вассой Семеновной позволении. Он с мольбой взглянул на княжну Людмилу и заметил промелькнувшую на ее
лице довольную улыбку. Позволение матери
пришлось ей, видимо,
по сердцу. Молодые люди поспешили кончить свой чай.
То была работа Сизифа, потому что
приходилось по десяти раз переделывать каждую главу, менять план, вводить новых
лиц, вставлять новые описания и т. д.
Ворота у Кожиных всегда были,
по раскольничьему обычаю, на запоре, и гостям
пришлось стучаться в окно. Показалось строгое старушечье
лицо.
— Ну, что он? Поди, из
лица весь выступил? А? Ведь ему это без смерти смерть. Как другая цепная собака: ни во двор, ни со двора не пущает. Не поглянулось ему? А?.. Еще сродни мне
приходится по мамыньке — ну, да мне-то это все едино. Это уж мамынькино дело: она с ним дружит. Ха-ха!.. Ах, андел ты мой, Андрон Евстратыч! Пряменько тебе скажу: вдругорядь нашу Фотьянку с праздником делаешь, — впервой, когда россыпь открыл, а теперь — словечком своим озолотил.
И вот теперь
приходится опять об нем вспоминать, потому что провозглашатели"средостений"и"оздоровлений"почти силком ставят его на очередь. И вновь перед глазами моими, одна за другой, встают картины моей молодости, картины, в которых контингент действующих
лиц в значительной мере наполнялся куроцапами. То было время крепостного права, когда мы с вами, молодые, здоровые и довольные, ходили рука в руку
по аллеям парка и трепетно прислушивались к щелканью соловья…
Солнце вставало над туманным морем. Офицер сидел на камне, чертил ножнами шашки
по песку и с удивлением приглядывался к одной из работавших. Она все время смеялась, шутила, подбадривала товарищей. Не подъем и не шутки дивили офицера, — это ему
приходилось видеть. Дивило его, что ни следа волнения или надсады не видно было на
лице девушки.
Лицо сияло рвущеюся из души, торжествующею радостью, как будто она готовилась к великому празднику, к счастливейшей минуте своей жизни.
Например, освещение на бале так слабо, что едва различаешь
лица и костюмы, толпа гостей так жидка, что Загорецкому, вместо того чтобы «пропасть»,
по тексту комедии, то есть уклониться куда-нибудь в толпу, от брани Хлестовой,
приходится бежать через всю пустую залу, из углов которой, как будто из любопытства, выглядывают какие-то два-три
лица.
Томичам
пришлось на свой счёт провести к себе отдельную ветку, дабы, как университетскому сибирскому городу, не ударить в грязь
лицом и соединиться с путём, разносящим
по Сибири и далёкой Маньчжурии русскую культуру.
Дарья Николаевна хорошо понимала, что в глазах этих родственников и особенно генеральши она не представляла завидной партии для Глеба Алексеевича Салтыкова, предвидела, что ей
придется вести против них борьбу, и для обеспечения себе победы, тем более,
по ее мнению легкой, так как на стороне ее была главная сила, в
лице самого Салтыкова, все же, хотя и поверхностно, но ознакомилась с неприятелем.
Мне
пришлось сидеть сзади Сусанны, ее
лица я не мог видеть; я видел только, как ее темные длинные волосы изредка прыгали и бились
по плечам, как порывисто покачивался ее стан и как ее тонкие руки и обнаженные локти двигались быстро и несколько угловато.
Удар
пришелся в нос. В голове у Андрея Ивановича зазвенело, из глаз брызнули слезы; он отшатнулся и стиснул ладонями
лицо. Сильные руки схватили его за борты пиджака и швырнули на пол. Ляхов бросился на упавшего Андрея Ивановича и стал бить его
по щекам.
Платонов (один). Мало знающий, много думающий и из-за угла много говорящий юноша. (Смотрит в дверь столовой.) А вон и Софья.
По сторонам смотрит… Меня ищет своими бархатными глазами. Какая она еще хорошенькая! Сколько в ее
лице красивого! Волосы всё те же! Тот же цвет, та же прическа… Сколько раз
приходилось мне целовать эти волосы! Славные воспоминания навевает на меня эта головка…
Лица верующих приобрели сосредоточенное выражение: видимо, они вычисляли — и сразу прояснились: Царство Божие на этих условиях
приходилось каждому
по карману.
— Как нет! А посол-то царский, что летось приезжал с грамотой? Тогда еще Семен Аникич говорил, как ты ему со взгляду и полюбилася, только и речи у него было, что о тебе, после того как увидел тебя при встрече… И теперь переписывается с Семеном Иоаникиевичем грамотами, все об тебе справляется… Видела я его тогда, из себя молодец, красивый, высокий,
лицо бело-румяное, бородка пушистая, светло-русая, глаза голубые, ясные… Болтала и ты тогда, что он тебе
по нраву
пришелся… Он — твой суженый…
А через несколько часов Евсей сидел на тумбе против дома Перцева. Он долго ходил взад и вперёд
по улице мимо этого дома, сосчитал в нём окна, измерил шагами его длину, изучил расплывшееся от старости серое
лицо дома во всех подробностях и, наконец, устав, присел на тумбу. Но отдыхать ему
пришлось недолго, — из двери вышел писатель в накинутом на плечи пальто, без галош, в шапке, сдвинутой набок, и пошёл через улицу прямо на него.
Прежде чем нам
придется,
по необходимости, перенестись почти на пять лет назад для объяснения всего таинственного и недосказанного в предыдущих главах, мы считаем не лишним, скажем более, неизбежным, познакомить читателей, хотя вкратце, с первою, славною половиною царствования грозного царя, дабы
по возможности выяснить характер этого загадочного до сей поры исторического деятеля, который явится и одним из главных действующих
лиц нашего повествования, а также причины и обстоятельства, сложившиеся для образования этого характера.
Когда все перемерли, я остался один
лицом к
лицу с Монрепо. Ужасно это тяжелое чувство; в первый раз в жизни напал на меня страх. Спать
по ночам не мог; все чудилось: зачем же Монрепо-то не умерло? и кто меня теперь успокоит? кто добро мое сбережет?
Пришлось нанимать чужака.
Стужа была сильная; несмотря на то, пот обильными ручьями катился
по лицу мужика; работа, казалось,
приходилась ему
по сердцу.
Андроника
пришлось ей больше всего
по душе, и она в каком-то детском порыве прильнула
лицом к его громадной, покрытой волосами руке, на которую так и посыпались из ее глаз крупные слезы.
С Цыбулей
пришлось отваживаться при помощи нашатырного спирта и холодной воды, потом выпоить ему целый графин водки, и он только после этих довольно длинных операций настолько пришел в себя, что мог начать производство судебного следствия;
по наружности это был представитель хохлацкого типа — шести футов роста, очень толстый, с громадной, как пивной котел, головой и умным, то есть скорее хитрым
лицом, сильно помятым с жестокого похмелья.
Но на этот раз, — конечно, говоря относительно, — во всей деревне не было такого раздолья, как в одной избе кузнеца Силантия; немудрено: сыновей женить ведь не бог знает сколько раз в жизни прилучится, а у Силантия, как ведомо, всего-то был один. Несмотря на то что старику больно не
по нраву
приходилась невеста, однако он, по-видимому, не хотел из-за нее ударить
лицом в грязь и свадьбу решился сыграть на славу.
Выбор мой понравился распорядительному комитету этого общества, но, как видно, совсем не
пришелся по вкусу тому
лицу, от которого зависело утверждение моей программы.
Лицо этого господина было уже знакомо мне. Накануне мы возвращались в одном поезде из-за границы, и в Волочиске я видел, как он во время таможенного осмотра стоял вместе с дамой, своей спутницей, перед целою горой чемоданов и корзин, наполненных дамским платьем, и как он был смущен и подавлен, когда
пришлось платить пошлину за какую-то шелковую тряпку, а его спутница протестовала и грозила кому-то пожаловаться; потом
по пути в Одессу я видел, как он носил в дамское отделение то пирожки, то апельсины.
По-видимому, он был счастлив, и мне никогда не
приходилось видеть у здоровых людей такого вдохновенного
лица —
лица пророка или великого поэта.
«Ваше высокородие, — отвечал Столыгин, у которого кровь бросалась в
лицо от такой дерзкой оппозиции, — да ты бы ехал в полк — ну, я тебе
пришелся не
по нраву, прости великодушно, а уж переучиваться мне поздно, мне не под лета; да и что же, я тебя не на веревочке держу, ступай себе в Молдавию в женино именье».
Степан размахнулся и изо всей силы ударил кулаком
по исказившемуся от гнева
лицу Марьи. Пьяный удар
пришелся по виску. Марья пошатнулась и, не издав ни одного звука, повалилась на землю. В то время, когда она падала, Степан ударил ее еще раз
по груди.